ЭТО НЕ ПЛАМЕНИ ЯЗЫКИ

АВТОР - HANZARSCH

  
Размещено в библиотеке сайта mm6world.ru с разрешения автора
 

     
 
     

ЭТО НЕ ПЛАМЕНИ ЯЗЫКИ
(Перед последней битвой, от лица Арчибальда)
 

Это не пламени языки, это всего лишь горит закат,
Нет, не разверзнутся небеса, золото плещется на воде.
Видишь, повсюду дымят костры, до горизонта, и дым, как яд,
Скоро трава станет пеплом, но - наша ль вина в том, что будет здесь?

Скоро закончится всё, мой друг, мы упустили последний шанс,
С кончиков пальцев скользнула тень, ввысь унеслась, а была близка.
Те, кто за нами придут потом, будут куда осторожней нас,
Не открывая своих идей, не выдавая, где их искать.

Будут таиться они и ждать, и позабудут пути домой,
Слухи дурные им недосуг будет копить и держать в уме.
Знаешь ведь, друг мой, тут кое-кто всех нас серьёзно считает тьмой,
Ты посмотри, ну каков дурак!
Что он вообще понимает в тьме?

Вырвет победу он - ну и пусть, знамя сожжёт и закатит пир,
Мы уже сделали, что могли, что же, мой друг, разливай вино.
Знаешь - спустя ещё пару лет, как поменяется этот мир?
С нами, без нас - всё одно, поверь.
Я это знаю -
и мне смешно.

 
   
     
 
     

ПОКА НЕ НАЧАТ НАД НАМИ СУД
(Цикл «Письма в пустоту», 1)
 

Закат.
Пока не начат над нами суд,
Пока не замкнут за нами круг.
Сегодня вам письмо моё принесут,
Назавтра я приму кубок из ваших рук.

А здесь
За всё давно я испил сполна,
Хотел бы разом за всех вас, но -
Как ты не пей - а внизу не заметно дна,
Как ни плыви ты - повсюду черным-черно.

Когда
Туман укутал холмы плащом,
И в ветре чудилась гарь костров,
Я ждал ответа от вас - и не знал ещё,
Что на бумаге проступит кровь.

Сюда
Из тех, кто нас призывал на суд,
Никто дорог не вспомнит и не найдёт.
Кто дал бы знак мне, где вы все тут?

Письмо летит и ложится крылом на лёд.

 
   
     
 
     

Я ВАМ ПИСАЛ - ГЛУХО
(Цикл «Письма в пустоту», 2)
 

Я вам писал - глухо,
               то ли гонец умер,
                              то ли - на пергамент
                                             в вашей казне нет,
Но я поймал слухи
               в дальних портов шуме -
                              вам, кто страной правит,
                                             люди плюют вслед.
Коль сквозь вуаль света
               взгляд кинуть за стены,
                              выбраться - и за ними
                                             чёрный вдохнуть дым -
Счастье, что войн нету,
               так говорят денно,
                              нощно - клянут имя,
                                             данное нам двоим.

Это народ - что с них
               можно спросить, право, -
                              вы бы ответ дали,
                                             я подсказать рад.
То не мои козни,
               ваша сполна слава,
                              высеченная сталью
                                             в нашей земле, брат.
Дьявол теперь с вами,
               правой рукой вашей,
                              вы с ним одной масти,
                                             сферу пронзил меч. ...

Гаснет свечи пламя,
               отблеск шутом пляшет,
                              впрочем, огня хватит,
                                             чтобы письмо сжечь.

 
   
     
 
     

ДЛЯ ТРОИХ
(Цикл «Письма в пустоту», 3)
 

Ветер в порту запахи нёс гнили,
Бился на мачте рваный чужой флаг.
Нет позади ничего, впереди - мили
Через ночной мрак.

А капитан не встречался со мной взглядом -
Спешно текут реки людской молвы.
Впрочем, кто верил, что мне будут тут рады?
Знали ли это вы?

Странные твари под этими небесами
Будто пришли оттуда, где зеркала кривы.
Вы в них вдохнули жизнь, а они разберутся сами -
Знали ли это вы?

Дряхлый корабль-призрак скрипит покорно,
Крысы кидаются в стороны из-под ног.
Память не бросил бы я, будто камень, в волны,
Если бы даже мог.

Дремлют руины среди застывшей лавы,
Те, кто там выжили - прячутся по углам.
В пламени есть душа, вы были в этом правы -
Мне ль говорить - и вам?

Пламя в руках - у того, кто и сам пламя,
А наверху - покров молодой травы.
Впрочем, теперь всё останется между нами -
Знали ли это вы?

Нет ни сирен за бортом, ни вина, ни рома
Да и команда укрылась в пустой трюм.
Лишь рулевой глядит в направленьи дома,
Ведал бы я, куда я сейчас смотрю.

Слишком уж часто вы глаз с меня не сводили,
Может, поэтому я до сих пор и цел.
Что тяжелее - жить со всем этим, или
Перешагнуть предел?

Знаки на грани сознания, тьма в ладонях,
Лица, которые вряд ли кому-то дадут ответ.
Тот, кто недолго в итоге сидел на троне -
Знал это всё, иль нет?

Шпили домов впереди проступают грозно,
Близко, на фоне бледнеющей синевы.
Только не будет конца ночи моей беззвёздной.

Знали ли это вы?
Знали ли это вы?
Знали ли это вы?..

 
   
     
 
     

МЕСТЬ НЕ ИЗБАВИТ
(Цикл «Письма в пустоту», 4)
 

Месть не избавит, земля не скроет, небо не даст ответ.
От редких трав никакого толку, золото и руда
не всемогущи. А эти трое - были они, иль нет?
Дикое племя с глазами волка их не вернёт сюда.

Книги пропитаны сладкой ложью - дело, мол, за ценой.
Знай я пути, чтобы всё исправить - я бы жалеть не стал.
Я ощущаю порою кожей, будто они со мной,
и остывает на пальцах память, чистая, как Кристалл.

 
   
     
 
     

ЛУЧШЕ Б СИДЕТЬ НЕПОДВИЖНО В ХОЛОДНОМ ЗАЛЕ...
(Цикл «Письма в пустоту», 5)
 

Лучше б сидеть неподвижно в холодном зале,
Не получать вестей и не помнить, как
Строчки письма расплывались перед глазами,
Мелко дрожала предавшая мозг рука.
Что же, спасибо, приятель, теперь мы квиты, -
Первое, чем бы ответить, но уничтожь
Старую злобу и выкинь подальше свиток.

Только себе не внушишь, будто это ложь.
Полно, какой из него интриган, к тому же
Именно в этом он бы не смел солгать.

Можно иначе - подняться, уйти наружу,
Где всё как прежде, сверкающие снега.
Где лишь хрустит оглушающе корка наста,
До самых гор гладь нетронута и чиста.
Ты оскверняешь её, на земле распластан,
Смотрит с небес бесконечная пустота.

Холод вбирается в кровь - мириад кристаллов.
Память - на том зеленеющем берегу.
Двери открытыми стая твоя застала -
Дьявол бы с ними отныне - пускай бегут.
Что в тебе было живого оставив в стуже,
Всё запереть, привалиться на миг к стене.
Нету пути назад - но кому он нужен?

Были пределы -
Но больше пределов нет.

Можно вернуться обратно, но слишком рано, -
Так шепчет вечность, и дёргает вас за нить.
Ты наконец с ним готов говорить на равных -
Только найдётся ль, о чём вам поговорить?
Правда откроется - будете ли вы ей рады?
Чары развеятся - что же, да будет так.
Вот она, ваша одна на двоих награда -
Бледная и бесконечная пустота.

Рад, что не спросишь - откуда я знаю, впрочем,
Знаю ли? Некому мне рассказать о вас.
Но с пустотой, что сгущается каждой ночью,
Мы отвести друг от друга не можем глаз.

 
   
     
 
     

В ЭПИЦЕНТРЕ
(Цикл «Письма в пустоту», 6)
 

А когда мы окажемся там, в эпицентре, рядом, -
Память выбросьте, как мы за общим столом сидели.
Мою просьбу считайте приказом, раз это надо,
Всё равно не узнаете, так ли на самом деле.

Ветер с берега жжёт, словно вместо воды - пустыня,
Остаётся до капли в себя заливать отраву.
Коли сделают так, что мы здесь средь камней застынем -
Мы захватим с собой тех, кто взял себе это право.

Кто досель прикрывался нам слишком чужим законом,
Но едва выпал шанс - выбрал силу когтей железных,
Не прогонит он нас дальше нашего рубикона,
Пусть мы знаем, что сопротивление бесполезно.

А когда мы окажемся там, в эпицентре света,
В двух шагах до утра, - я скажу лишь открыть ворота.
Ни единого больше приказа, друзья. И спета
Песня наша -
шум моря и шелест листвы Энрота.

 
   
     
 
     

ОГОНЬ ТУТ ВСЁ БЕЗ РАЗБОРУ ЖАЛИЛ...
(Цикл «Письма в пустоту», 7)
 

Огонь тут всё без разбору жалил, и дым стянуло за острова,
Но вы упорно в своих скрижалях искали символы и слова,
И тех, кто вышел из-под контроля, до побеления разозлив,
Влекомых чем-то на грани с болью, плясать прогнали через залив.

О ваших людях нет точных данных, в отчётах этого не найти,
Но их исчезло, довольно странно, за месяц - около десяти.
Несчастный случай - неважно, спишем, как говорится - не в первый раз.
Но счесть, что я ничего не вижу - не опрометчиво ли для вас?

Да вас послушать - тут чисто поле, нет инструментов, условий, рук.
Но средь недели, кто, хуже тролля, напившись сидра, бродил вокруг?
Заключены на века в металле итоги ваших трудов и дел,
Но то, что вы про меня болтали... Я не уверен, что знать хотел.

С победой шёпот таверн окрестных подхватит ветром и унесёт.
Сейчас смолчу я, что мне известно - а там поведаю, но не всё.
Момент, оставшийся между нами, я вспомню позже, смотря в часы,
Ведь в вашем взгляде сияло пламя, что ярче солнечной полосы.

 
   
     
 
     

НЕБЕСА ПОМЕНЯЛИ ЦВЕТ
(Цикл «Письма в пустоту», 8)
 

Небеса поменяли цвет, а у моря зловещий вид,
Но будь проклят я, коль врагу хоть клочок своего отдам.
Мы не виделись сотню лет, здесь похоже, опять штормит,
И сегодня такой исход только на руку будет нам.

Я о многом мечтал, о вас - не мечтал никогда, увы, -
Мы и будучи далеко, оставались плечом к плечу.
А сейчас, как под ветром вон стебли жёсткой сухой травы
Вы склонились передо мной, но я этого не хочу.

Хватит титулов мне и их - интриганов, лжецов, льстецов,
Хоть в пустыню беги, а круг всё плотнее день ото дня.
Не о вас я мечтаю, но вам в тот миг посмотреть в лицо,
Когда вы вдруг поймёте, что стали в чём-то сильней меня.

Те, кто толком не знали жизнь, те, кто служат, хотя мертвы -
Распадутся они, мой друг, лишь коснись их слегка, в труху.
Вряд ли будет от этих слов легче нам, но я знаю - вы
Бурю встретите там, где я, с моим знаменем наверху.

 
   
     
 
     

МОЖНО ВСЁ ПОЗАБЫТЬ
(Цикл «Письма в пустоту», 9)
 

Можно всё позабыть, или вспомнить, наоборот,
Можно втайне желать, чтобы кто-то сломал печать,
Когда вдруг через ночь пред тобой проступает тот,
О ком принято здесь молчать.

Никого не позвать - ведь опасности нет, как нет.
Только кажется - ты в окруженьи могильных плит.
И проклятье его - до сих пор, через столько лет,
В тишине абсолютной опять над тобой звенит.

 
   
     
 
     

ВРЕМЯ НЕ СДЕЛАЛО ВАС УМНЕЙ
(Цикл «Письма в пустоту», 10)
 

Время не сделало вас умней. Снова отсрочка - а толку в ней?
В чреве столицы, на самом дне, весело даже в полночь.
Видите, сколько знакомых лиц, всякий - от нечисти до убийц,
Пал бы, узнав вас, пред вами ниц, но - не придёт на помощь.
Яростью взгляд тут любой горит - и не от зелий, что жгут внутри.
Вы появляетесь, как ифрит, дымом несёт снаружи,
Под капюшоном не видно глаз, слышатся рядом слова о вас.
Что, вы боитесь за ваш приказ? Я его не нарушил.
Тут, в темноте, средь клыкастых морд, будут равны и бандит, и лорд,
И мой совет - не ходите в порт впредь без причин и стражи.
Вам раньше, верно, легко спалось, и не пронзала ваш сон насквозь
Память - о Родине вы небось не вспоминали даже.
Вот она, правда, и одному вам возвращаться в свою тюрьму,
А благодарность нести кому - я говорить не стану.
Вы так хотели - и это вам, мир, что не делится пополам.
Мне же - открытые всем ветрам земли за океаном.

 
   
     
 
     

ПРОСТИТЕ, МОЙ ДРУГ
(Цикл «Письма в пустоту», 11)
 

Болотный огонь, что мерцает из ваших глаз, -
Чрезмерно высокая плата за наш успех.
Простите, мой друг, эти знания - не для вас,
Когда разберусь - вы узнаете раньше всех.

А те, кто за вами проследовал сквозь метель,
Снаружи застыли посланниками судьбы.
И снова кинжал, отмечающий нашу цель,
Я в карту вбиваю сильнее, чем надо бы.

По глади морской расплескался луны двойник,
Сама же она ухмыляется нам в окне.
Отдам что хотите вам, кроме вот этих книг -
Касаться их, верно, не стоило б даже мне.

Струится над скалами дым от костров орды.
Мой друг, поклянитесь же, руку кладя на щит,
Мне, что ни случится, не переступать черты.
Луна исчезает за дымом.
А он молчит.